Первыми в ликвидации последствий аварии приняли участие сами сотрудники станции. Они занимались отключением оборудования, разбором завалов, устранением очагов возгораний на аппаратуре и другими работами непосредственно в реакторном зале, машинном зале и других помещениях аварийного блока. Первая информация о ЧП на 4-м энергоблоке появилась по ЦТ в воскресенье, 27 апреля — из г. Припяти — населённом пункте, расположенном в 3 км от АЭС, все 50000 его жителей были вывезены в эвакуацию с опозданием на сутки. Число жертв аварии составило 30 человек, о первых 2 жертвах взрыва — один погиб непосредственно во время взрыва, ещё один умер сразу после аварии от множественных травм — сообщили страницы газеты Правда во вторник, 29 апреля. К 30 апреля вокруг аварийного блока началось интенсивное выделение изотопов цезия-137 с повышенной ПДК радиационного фона.

Превышение — в 87000 раз. В течение 10 суток — до 10 мая реактор дышит, первый саркофаг сомкнётся в декабре. 2 мая отклоняются предложения США об оказании помощи. К 4 мая радиоактивное облако достигает территории Беларуси, Украины, западных областей СССР, Норвегии, Швеции, Финляндии. Остальные 28 человек — скончались в течение первых трёх месяцев после аварии от радиационных ожогов и острой лучевой болезни.

4 мая 1986 года, всего через несколько дней после первоначальной катастрофы, инженер-механик Алексей Ананенко, старший инженер Валерий Беспалов и начальник смены Борис Баранов вызвались выполнить миссию, которую многие считали самоубийственной. Им сказали, что если они не выживут, то о их семьях позаботятся. От исхода их миссии зависела судьба миллионов людей; её важность была беспрецедентной по своему масштабу и представляет собой один из величайших моментов в истории. Так в чём же заключалась их миссия?

В день катастрофы, пытаясь потушить пожар, пожарные закачали воду в ядерный реактор. Одним из побочных эффектов стало то, что подвал был затоплен радиоактивной водой. В этом подвале находились клапаны, которые при повороте сливали «пузырьковые бассейны», расположенные под реактором и служившие охлаждающей жидкостью для станции.

Через несколько дней было обнаружено, что расплавленный ядерный материал просачивался сквозь бетонный пол реактора, медленно стекая вниз, к резервуарам. Если бы вещество, похожее на лаву, попало в воду, оно вызвало бы радиоактивный паровой взрыв, который разрушил бы всю станцию вместе с тремя другими реакторами, нанеся невообразимый ущерб и вызвав радиоактивные осадки, от которых миру было бы трудно оправиться. Из бассейнов, вмещавших около 20 миллионов литров воды, нужно было слить воду, и единственным способом сделать это было вручную перекрыть нужные клапаны в затопленном подвале. И тут на сцену выходят наши трое героев.

Их миссия заключалась в том, чтобы перекрыть клапаны в затопленном подвале, предотвращая радиоактивный паровой взрыв. Благодаря их усилиям, число жертв Чернобыльской катастрофы стало значительно меньше. Одетые в гидрокостюмы и вооружённые лишь фонариком, трое добровольцев спустились в темноту подвала и отправились на поиски важнейших клапанов. Дальнейшие события превратились в своего рода современный миф. На протяжении десятилетий после этого события широко распространялись сообщения о том, что трое мужчин плыли в радиоактивной воде в почти полной темноте, чудесным образом нашли клапаны даже после того, как их фонарик погас, выбрались наружу, но уже демонстрировали признаки острого лучевого синдрома (ОЛС) и вскоре, к сожалению, умерли от радиационного отравления. Очевидно, они были похоронены в свинцовых гробах.

Однако трое мужчин избежали серьезных долгосрочных последствий, но страдали от лучевой болезни в течение нескольких недель. В последующие годы Ананенко и двое других «водолазов» работали над дезактивацией станции и проводили лекции по ядерной безопасности.

В 2019 году Ананенко, Беспалов и Баранов были удостоены звания Героя в знак признания их роли в смягчении последствий катастрофы.

Первые ликвидаторы

Начальные усилия по тушению пожара предприняли пожарные части, которые прибыли на место инцидента.

Военная пожарная часть №2 — именно она первой прибыла к месту аварии. Пожарные столкнулись с тяжелыми условиями: высокая радиация, густой дым и развалины. Они начали тушить огонь в техническом помещении и на верхушке реактора.

Припятская пожарная часть №1 также принимала участие в тушении пожара, хотя ее сотрудники сталкивались с недостатком защитного снаряжения и информации о радиационном фоне.

Ликвидаторы получившие звание Героя Советского Союза:

• Среди ликвидаторов, которые своими усилиями заслужили звание Героя Советского Союза, был Владимир Правик, который одним из первых со своим караулом прибыл на место инцидента и организовал тушение огня на крыше, несмотря на смертельный уровень радиации, активно участвуя в борьбе с огнем.
• Лейтенант Виктор Кибенок, который занимал должность командира другого караула, также прибыл на место происшествия. Он возглавил группу газодымозащитной службы и устроил разведку в помещениях, прилегающих к активной зоне реактора.
• Леонид Телятников, руководитель ВПЧ-№2, был в отпуске в момент происшествия, однако сразу вернулся к своим обязанностям. Он организовал тушение пожара и работал вместе с подчиненными более двух часов.
• Николай Антошкин активно участвовал в руководстве работами по дезактивации территории и строительству саркофага над поврежденным реактором.
• Николай Мельник, управляя вертолётом Ка-27, опустил в реактор трубу весом 600 кг с измерительными приборами, чтобы получить важные данные о состоянии реактора и уровнях радиации при высоких температурах (более 150 градусов Цельсия) и радиационном фоне, превышающем допустимые нормы в девять раз.
• Владимир Пикалов организовал радиационную разведку, вызвав ближайшие части химических войск по тревоге. Он провел первичную оценку радиационной обстановки и составил первую карту радиационного загрязнения для начала ликвидации последствий аварии.

В промежутке 1986—1992 годов насчитывалось 526 250 ликвидаторов и значительное число лиц, проживавших на момент аварии на территориях, попавших в зону распространения радиоактивного облака (не менее 480 000 — только на территории РСФСР). В дальнейшем Правительство Российской Федерации так и не раскрыло истинные цифры пострадавших. Несмотря на это, по исследованиям белорусских учёных, смертность от рака среди этой категории населения в 4 раза выше, чем среди всего населения пострадавших стран.

Прогноз отдалённых радиологических эффектов по когорте ликвидаторов был сделан впервые ведущими экспертами на международной конференции в Вене (1996), приуроченной к 10-й годовщине Чернобыля. Было показано, что атрибутивный риск AR (доля радиационно-обусловленных раков среди всех выявленных) составит: по солидным ракам — 5 %, по лейкозам — 20 %.

Согласно докладу ООН 5 сентября 2005 года международная группа, составленная из более чем 100 учёных, пришла к заключению, что от радиационного облучения в результате аварии на Чернобыльской атомной электростанции в конечном счете могло погибнуть в общей сложности до четырёх тысяч человек.

В апреле 1994 года в сообщении, посвящённом годовщине трагедии, из украинского посольства в Бельгии указывалось 25 000 погибших ликвидаторов начиная с 1986 года.

Согласно данным Григория Лепнина, белорусского физика, работавшего на реакторе № 4, «приблизительно 100 000 ликвидаторов сейчас мертвы», из числа одного миллиона рабочих.

Согласно данным Вячеслава Гришина, представителя Чернобыльского союза (организации, объединяющей ликвидаторов со всего СНГ и Прибалтики), «25 000 ликвидаторов из России сейчас мертвы и 70 000 — инвалиды, приблизительно такая ситуация и на Украине, и 10 000 ликвидаторов из Белоруссии сейчас мертвы и 25 000 имеют инвалидность», что составляет общее число 60 000 погибших (10 % от 600 000 ликвидаторов) и 165 000 инвалиды.